— Клео, я знаю, как это сделать. Держаться вместе, добраться до даров инопланетян, добиться распространения человеческой расы в далеких звездных системах. — Эти слова имели для Питера гораздо более глубокий смысл, нежели представляла себе Клео. — Но как же мы сможем добиться своих целей при наличии такого сильного врага, как проклятые Морские Звезды? Ты готова рискнуть — растить и воспитывать детей, не зная, а не вернутся ли эти пришельцы, чтобы однажды всех нас прикончить?

— Детей?.. — Клео резко подняла голову и посмотрела на Питера в упор. — А кто вообще говорит о детях?

— Да вот… кое-кто говорит, — ответил Эландер.

— Но ведь я не одна из них, — возразила Сэмсон. — Мне все-таки нужно некоторое время, чтобы прийти в форму.

— Не отрицаю.

— Да нет же, как раз отрицаешь, Питер! Ты хочешь, чтобы мы приняли решение, которое повредит всей нашей дальнейшей жизни. Говоришь, что нельзя высаживаться на планету, поскольку это якобы небезопасно. А что предлагаешь взамен? Ты можешь ответить, когда станет безопасно?

Эландер покачал головой.

— Я четко знаю, какое приму решение, — продолжала Клео, — однако не готова сделать это прямо сейчас. Не так сразу. Не хочу с чем-нибудь связываться до тех пор, пока не буду абсолютно убеждена в необходимости подобных действий — особенно таких, которые могут повредить нашему собственному будущему.

— Нуда, — хмыкнул Эландер. — Если оно у нас вообще есть… Клео тяжело посмотрела на него.

— Прибереги слова для следующей встречи, — проговорила она и повернулась, собираясь уходить.

— Извини.

Клео обхватила свои плечи, поеживаясь от пронизывающего холода. На другой планете, в другое время Питер нисколько бы не удивился тому, что она задрожала. Здесь же, на Афине, находящейся на расстоянии семидесяти световых лет от осколков Земли, на тридцатиградусном морозе, Эландер был абсолютно уверен в том, что общается почти с призраком, которого может видеть только он сам.