Эландер поднял руку, чтобы убрать с лица девушки разметавшиеся волосы. И хотя Клео была всего лишь голографическим образом, все равно его пальцы ощутили тепло и упругость кожи, шелковистость волос.

— А разве я идиотничаю? Ее голос смягчился.

— По большому счету — нет, во всяком случае, я так не думаю, — ответила Клео. — Но все меняется слишком быстро, и самое главное — нужно успевать обращать внимание на текущие события. Ведь что получается, Питер? Однажды сюда прилетели «прядильщики» и оставили неизвестно кому пресловутые дары — не совсем понятно, с какой целью. Потом колонисты услышали о существовании Морских Звезд. Сперва обитателям планеты дали все необходимое, а потом стали твердить, что они все потеряли. Ты не можешь обвинять их только за то, что кому-то не нравятся твои слова. Ведь все хотят для себя спокойного будущего. — Клео вздохнула. — Кроме того, не думаю, что они хотя бы внимательно тебя слушали. Ведь ты снова в своем репертуаре: оракул уныния и пророк разочарования. Поверь мне, Питер, принуждением делу не поможешь.

Умом Эландер понимал, что Клео права, а она, в свою очередь, знала, что ему это известно. Питер понял все по выражению ее лица. В принципе в данной ситуации не было никакой причины спорить.

Клео приблизилась вплотную, чтобы обнять Эландера. Он хотел отпрянуть, однако голографического изображения все равно нельзя толком коснуться. Кажущейся теплоты Сэмсон было вполне достаточно, чтобы у Питера прошла дрожь от пронизывающего холодного ночного ветра: он испытал настоящее удовольствие от такого контакта, хотя в глубине души до сих пор грезил о Лючии… а может, будет мечтать о ней всегда.

— Если захотим, эта планета сможет стать нашим домом, — глухо произнесла Сэмсон. — Мы сумеем расширить существующие базы, обосновавшись на Веретенах, создадим еще больше копий…