Кроме того, они отличались кожей слегка оливкового оттенка и полным отсутствием волос на теле. Этот Питер постоянно и автономно управлял своей жизнедеятельностью, в случае необходимости мог самостоятельно принимать решения и мыслить с помощью множества процессоров, размещенных внутри черепа — а не функционировать только от дистанционного привода, как было задумано вначале.

На нем был серый комбинезон поселенца-колониста, который носили на Сотисе, поверх которого имелся несъемный спасательный Б-костюм «прядильщиков».

Глаза Хацис, уже давно привыкшие различать более широкий диапазон световых частот, чем большинство научно-исследовательских приборов ОЗИ-ПРО, без труда распознали наличие такой защитной оболочки на энграмме.

Кэрил ничего не могла поделать с собой: она относилась к этой копии Эландера, как к искреннему близкому другу из нормального человеческого общества, которое когда-то покинула, хотя такое отношение можно было объяснить уже хотя бы тем, что она давно его знала. Питер был первой и единственной энграммой в Солнечной системе еще задолго до нашествия Морских Звезд. Когда они впервые встретились, он был уже на грани полного психического истощения. Незначительная активация внутренних процессов с помощью внедренной в организм копии элемента случайного доступа — Кэрил проделала это без ведома Питера, — по-видимому, избавила энграмму от более трагичных и тяжелых по своим последствиям явлений. Однако Хацис никогда не смогла бы предугадать, что же именно намеревается совершить Эландер. Наверное, именно поэтому она могла так долго переносить его присутствие — в отличие от других копий.

— Ну и что теперь делать? — спросил Питер, внезапно остановившись перед настенным монитором и глядя на него с таким выражением лица, будто он впервые видит подобную вещь на борту инопланетного корабля. — Будем всех выводить из опасной зоны?