„Как мне найти нужное место?“ И опять улыбнулся старец: „Гора должна позволить тебе дойти туда. Иначе — никогда не отыщешь Цветок“.

Поблагодарил Ом-Канл отшельника и отправился в путь».

* * *

У него был тонкий стебелек толщиной с палец ребенка и изящные пушистые лепестки. Цветок рос у самой границы снегов — здесь, где, как и предсказывал отшельник, не было ни одной проторенной тропки; куда пришлось карабкаться, прижимаясь к горному склону, словно молодожен — к любимой в первую брачную ночь. Теперь понятно, почему в селении никто никогда не говорил о Каменном Цветке. Там просто о нем не знали, ибо кому придет в голову взбираться невесть куда и невесть зачем.

Ом-Канл поневоле опустился на колени — Цветок казался… нет, он был священным! Он был живым.

Но Ом-Канл все же должен сорвать его, ради спасения сына. И еще — он должен торопиться.

Охотник с внутренним трепетом приблизился к Цветку, осторожно коснувшись пальцами стебелька. И тотчас отдернул их, ибо почувствовал в камне медленное, растянутое на годы движение.

Коснулся снова. Взялся сильнее, обхватывая вдруг вспотевшей ладонью стебелек, рванул на себя изо всех сил.

Цветок не поддался. Удивительно ли — ведь он из камня!

…Тем не менее, до вечера Ом-Канл тщетно пытался сорвать Цветок. Тот даже не шелохнулся, не сдвинулся ни на волосок.

Устав от этих попыток, молодой охотник присел, чтобы поесть и подумать, что же ему делать дальше.

…А может, прав был вождь Элл-Мах, когда запрещал Ом-Канлу уходить? В конце концов, чего он добился? Того, что отыскал Цветок? Но ведь ему никогда не унести его с собой, ибо чудо невозможно сорвать, как невозможно загасить великое Солнце.

В селении же существует строгий закон: никто не может вольно распоряжаться временем, отведенным на общие дела. Ом-Канлу следовало отправиться на охоту, а не уходить в одиночку в горы. Элл-Мах был непреклонен, он и слышать ничего не желал о том, что молодой ятру «кажется, отыскал выход»!