Наконец он нашел нужную тропинку и побрел по ней; ночь трескалась на куски желтыми разломами-молниями, высвечивая дорогу.

Площадка перед пещерой была неровной, так что кое-где образовывались лужицы, но Ом-Канл не обратил на это внимание и сел прямо в воду. Ждать. Здесь спешить нельзя, ибо — Ом-Канл это понимал — отшельник волен поступить как захочет и заставить его переменить решение не удастся.

Время тянулось медленно; Ом-Канл почти видел, физически ощущал, как немеет тело малыша Са там, в селении. Стиснув зубы, он обещал себе, что обязательно дождется, пока отшельник выйдет, что не будет сам вызывать его!..

Дождь закончился.

Похолодало. Ом-Канл вымерз, он дрожал всем телом, но старался держать спину ровной и плечи расправленными.

Старец вышел с рассветом, едва лишь Солнце бархатными лучами огладило лицо Ом-Канла, к тому времени слегка задремавшего. Как ни в чем не бывало отшельник сел рядом с молодым ятру — и они вдвоем вознесли молитву светилу.

Потом старец подхватил потерявшего сознание Ом-Канла и понес в пещеру.

«И когда Ом-Канл пришел наконец к отшельнику, молвил тот: „Тебе наверняка известно, что укус каменной гадюки неизлечим“. „Я надеюсь на чудо, — смиренно ответил Ом-Канл, — ибо больше, мудрец, не на что мне надеяться“. Улыбнулся отшельник: „Есть такое чудо. На самой вершине горы, там, куда не под силу взлететь горным орлам-царям, — там растет Каменный Цветок, чьи корни пронизывают всю гору, доходя до ее сердцевины, — ибо растет он из самой ее души. В нем — свет и мощь земли, которые способны излечить твоего сына. Для этого нужно сорвать Цветок и принести в селение — но ни на миг не должен ты отнимать, пока будешь нести, Цветок от тела своего, ибо в противном случае навсегда покинет его целительная сила. Потом же приложи Цветок к телу ребенка — и окаменение покинет мальчика“.