Только пока ходил он за Цветком, там случилась еще одна беда. Единственная дочь мудрого вождя селения гуляла у ручья, и та же самая гадюка, что укусила ребенка Ом-Канла, напала на девочку».

* * *

Они ждали его на подходах к селению; Ом-Канл предчувствовал это. Чуть раньше он встретился с группой охотников, и те уже рассказали ему о случившемся.

Об остальном нетрудно было догадаться.

Вождя среди них не оказалось, но стоял, безразлично глядя куда-то поверх Ом-Канла, Лэ-Тонд. Неужели наставник тоже на стороне Элл-Маха?

Ом-Канл подошел к ним вплотную и встал, стараясь не шататься и внимательно следя, чтобы грудь его поднималась и опускалась ритмично.

…Пылающий Цветок жег кожу на груди в течение всего путешествия. Поначалу было больно, теперь же это жжение воспринималось как камешек в обуви: мешает, но в конце концов перестаешь обращать внимание. …Вот только засыпать было сложно. Лежа на спине, Ом-Канл старался расслабиться, забыть о том, что далеко внизу, в селении, умирает-окаменевает малыш Са. Пылающий Цветок не позволял забыть.

Теперь он, казалось, прожигал грудь Ом-Канла насквозь, и было очень трудно стоять перед соплеменниками с непроницаемым выражением лица.

— Увенчались ли успехом твои поиски? — спросил один из них, Ста-Гэрл.

— Хвала Богам, да.

Ста-Гэрл понимающе улыбнулся:

— Боги прозорливы, они услышали мольбы всего селения.

Ом-Канл согласно кивнул. А что говорить?

— Ты, наверное, знаешь, что единственную дочь Элл-Маха укусила каменная гадюка, — решил больше не медлить Ар-Слаг. — Сам понимаешь…

Ом-Канл понимал. «Малыш Са умирает». Он стоял молча, устало глядя на соплеменников, бессознательно сжав руки в кулаки.