Пожилой господин и Секретарь остолбенело молчали, словно набрав в рот воды.

- Не могу сказать, что рад нашей встрече, господа. Посему не стану говорить вам "добрый вечер" - я не желаю вам добра...

- Вы... вы... - начал, заикаясь, Секретарь. - Мы совсем не... мы просто так, в сущности... и вообще, это старая история...

- Старая? А мне показалось, что вы снова ломаете головы над тем, как меня уничтожить, - брезгливо скривил губы Сияющий. - Только вот на каком основании? Потому, что я не признаю за вами права убивать? А кто вам дал такое право?

Из уст Секретаря в ответ раздались какие-то нечле* нераздельные звуки со стороны можно было подумать, что он брызжет слюной.

Сияющий словно бы не заметил вызванного им замешательства. Не ждал он и ответа на свой вопрос.

Он был ему давно известен. Сияющий продолжал:

- И вообще кто дал вам право распоряжаться жизнью людей? Это вы и вам подобные - нелюди, пятнающие само слово "Человек", главный признак которого - человечность. По какому закону вы смеете пренебрегать ею?

Пожилой господин и Секретарь словно оцепенели в неловких позах. На них то и дело накатывали волны, вымывая песок из-под ног. Им было все труднее задерживаться на месте, а уйти они не смели. Сияющий указал им на два подводных камня, торчащих из воды.

- Сядьте, у меня есть еще что вам сказать... Когда по гнусному доносу я очутился в вашей тюрьме, я еще питал иллюзии, что сумею пробудить в ваших душах Человека. Я был еще новый и мало знал. Но оказалось, что с вами произошла чудовищная вещь - ваша человеческая совесть атрофировалась. Вы утратили способность терзаться и сострадать чужим страданиям: на вас они не производили никакого впечат"

ления. Тогда я позволил вам издеваться надо мной.

Я думал: "Они очнутся при виде чуда!" Но вы только еще больше озверели. Из-за меня пострадали невинные, а я ушел - вы просто не располагали силами, которые могли бы меня остановить...