Пот заливал глаза. Внезапно странник сообразил, что скальные стены, вдоль которых он мчался, могли быть выровнены искусственно — специально для того, чтобы шестилапые не переступали границ отведенной им территории. Если так, его шансы сводятся почти к нулю! С канатом, молотком и стальными клиньями он влез бы на отвесные склоны, но и в таком случае это потребовало бы времени… Блейд снова оглянулся. Времени у него не было.

На протяжении следующего часа он то бежал, то шел, судорожно вдыхая воздух. Царапины на плечах и голенях начали кровоточить, жажда томила нестерпимо, переломанные и измятые перья самодельного килъта били по ногам. Блейд выдрал несколько и бросил на землю, но дротики и кремень, довольно тяжелый, по-прежнему нес с собой. Это примитивное оружие было его последней надеждой — если не на жизнь, то на доблестную смерть.

На доблестную смерть! Он невесело усмехнулся. Много ли доблести в том, если он, странник, прошедший два с половиной десятка миров, падет в этот ясный солнечный день от лап обезьян? Будет разорван и затоптан волосатым стадом? Воистину доблестная кончина для генерала секретной службы Ее Величества, для профессионального разведчика! Блейд злобно скривился и потер потный лоб. Дьявольщина! Что же случилось с телепортатором? Может, потратить еще минуту-другую, остановиться, сосредоточиться и произвести еще один опыт?

Он обернулся в очередной раз и понял, что не располагает даже минутой: до шестилапых было ярдов сто, и они не выказывали никаких признаков утомления. Похоже, эта облава их сильно развлекала.

Блейд перешел с шага на бег и выиграл несколько футов. Теперь, с тоскливой безнадежностью озирая скалы, он решал сложную дилемму: надо ли бежать дальше или же, пока силы окончательно не иссякли, лучше остановиться и дать бой. С каждой минутой ситуация становилась все безнадежнее долгий бег мог вымотать любого.