А уж приятель Колин мастак по торговым делам. Поставил он книжку на видное место, так, чтобы до каждого дошло, вот она - лучшая книжка по математике. Пущай Архимеды в подвале плесневеют, а Гауссы там разные на чердаке пылятся. Колиной книжке в руки и флаг, и барабан и трубу полковую. Коля теперь в кабак побежал, а оттуда в книжную лавку уже важный профессор заходит.
Профессура тоже любила книжные лавки. Только она не воровала, а покупала, за что ее Колин друг завсегда уважал. Может какой-нибудь профессоришко и спер бы книгу, да нельзя. Надо ж хоть чем-то от простого народа отличаться. А то, что читать умеешь, на лбу ведь у тебя не написано. Бывает, нацепит себе крестьянин пенсне, в дилижансе подобранное, сделает умную физию, да ходит по магазину счастливый. Прям профессор. А ручонки уже тянутся, уже тащу т, что под руку подвернется. Неважно что, журнал ли "Колокол", "Месяцеслов" ли или "Страдания заграничной девицы Вероники, безвинно утопленной в Ламанчской проливе". Тут то его Колин дружок за воротник цап, да на улицу. Неча под профессоров подделываться, коль образованием не вышел.
Профессору дела нет до страданий девиц заграничных. Ему есть дело до книг умных, познавательных, с чертежами, да разрезами, на то он и профессор. И рад ему Колин друг, иначе кто бы раскупал всю эту физику, химию, да биологию.
"А нет ли у тебя, дружок, чего-нибудь новенького, - спросит ласково профессор, - идей там или открытий?" А приказчик уже тут как тут. "Есть, Ваше благородие, как же не быть, - юлит он и чуть не танцует. - Вот изволите-с посмотреть сочиненьице мистера Дарвина о том, что все мы от обезьян в свое время произошли." Поморщится профессор. Времена то неспокойные. Припрется урядник, уцепится за книжонку, да спросит вкрадчиво: "Это что ж выходит, и наш государь император от обезьяны произошел?" Мистеру Дарвину то что, ему в своей Англии туманно и спокойно. А за его безбожные измышления профессора к политическим причислят и в тюрьму, да на каторгу. И точно известно, что не декабрист он, не поедет за ним ни жена, ни кухарка, ни даже конюх, которому профессор кажну субботу пятак отваливал.