- Ты здесь неплохо устроился, - разглагольствовал он, обнимая меня. Еще бы! Личная охрана Императора! Опасностей никаких, кормят-поят хорошо, платят тоже неплохо, все развлечения под рукой. А мы все время рискуем своей шкурой. Кстати, за какие заслуги ты сюда попал? Я вот спас в бою командира, - он показал на свой орден, - но меня пока в охрану не зовут.

Я предпочел отмолчаться, но Гун этого даже не заметил - он был здорово пьян.

- Все последнее время мы торчим на границе, - жаловался он. - У нас задание особой важности - любой ценой' захватить живьем Песьеголовых. Половина нашего отряда полегла там, - он ткнул куда-то рукой, - и все напрасно. Они постоянно настороже. Мы пускаемся на всяческие хитрости, проникаем к ним тайком, прорываемся с боем, маскируемся под заблудившихся пастухов... Недавно забросили к ним в тыл группу на воздушных шарах. Ни один человек не вернулся! А стратеги ничего не желают знать. "Положи весь отряд, но захвати живьем Песьеголового", приказывают они. А зачем мне Песьеголовый? Что я с ним не поделил? Почему я должен рисковать шкурой ради того, чтобы кто-то здесь мог полюбоваться, как ему отрубят голову?

Перепивший Гун уже кричал на весь зал. На нас стали оглядываться. Я попытался успокоить его, он разбушевался еще больше.

- Вы тут жиреете в столице, а мои лучшие ребята гниют в земле! Я сам заработал пулю, а ради чего? Совсем недавно за каждого Песьеголового нам давали трехмесячное жалование, а теперь обещают вдвое больше. Кто мне объяснит, в чем причина?

Недалеко от нас сидел один из стражей - толстый Сил. Он подошел к нам и схватил Гуна за тогу.

- Ты кричишь, как вонючий шакал, оскверняя слух охраны Императора, сказал он. - Прочь отсюда! Гун вырвался из его рук.

- Ага, толстозадый, тебя-то мне и надо! Давно я тебя поджидаю!