Изменив свою достаточно известную внешность накладными усиками и потертым комбинезоном, он устроился в съемочную группу Кларка осветителем, кроме того, добился разрешения работать под руководством опытного мастера, всезнающего ветерана студии - и, таким образом, получил возможность и наблюдать происходящее, и слушать его доходчивый комментарий.

- Снято! - сказал режиссер Фрэнсис Кларк, он же исполнитель роли Короля, и выпрямился во весь рост.

Этот рост был прямо-таки огромен.

- Он может положить мяч в баскетбольную корзину, даже не подпрыгнув, шепнул Ли старый осветитель. Журналист с сожалением вздохнул. Вот это был бы кадр - на первой полосе - громадный Кларк на баскетбольном поле, небрежно опирающийся поднятой рукой о корзину... А, ладно.

Начинающий актер Мартин Мид казался рядом с режиссером почти карликом. Особенно сейчас, когда он опустил голову, покорно выслушивая замечания если это только можно так назвать..

- Твоя трактовка роли Соловья, - гремел Кларк, - никуда к чертям не годится! Это надо ж было придумать - делать из него этакого верного борца за правду! Он такой же, как и все, этот жалкий придворный поэтишка понимаешь? - только непроходимо глупый. Он остался с королем лишь потому, что думает, что все ещё обойдется, и он получит награду за свое усердие. Я знал, что ты не справишься с этой ролью, это роль для Мэла Брэндона.

- Мэл Брэндон запросил пять миллионов, - пояснил всезнающий старик. А что, он умный мужик, Брэндон, понимает, что если такую звезду, как он, приглашают в детскую сказку, то дело тут нечисто.

- А оно и правда нечисто? - спросил Ли и тут же понял, что совершил ошибку. Старик умолк и, по-видимому, надолго.

Мартин Мид слушал режиссера молча. Это был невысокий крепкий парень со слишком простым для актера лицом - скорее, лицом рабочего или спортсмена. У Шеннона сложилось впечатление, что он не принимает громы и молнии Кларка всерьез, и изображает провинившегося школьника только для того, чтобы по-человечески сделать ему приятное.