* * *

Вручение своих жизней в руки другого человека неизменно извлекает на свет из последнего все то, что частенько лежит, никем не виденное, на самом дне души. И добровольно отдающим себя в его власть остается только уповать, что там, на дне — не порок, а добродетель…

Впрочем, торговцы не уповали. Просто им не из чего было выбирать.

Но чем больше народу приходило под защиту форта, тем крепче держал дисциплину среди своих головорезов Эд. Переселенцы полностью зависели от него. Они это знали. Он это знал. Их жизни Эду со своим отрядом было в равной степени легко и растоптать, и оградить.

Пока что он выбирал последнее.

* * *

— Жаль только, с соседями, сказочным народом волшебной страны, помириться все никак не удавалось. Как ни старались жители маленького королевства, как ни пыталась сама принцесса — сказочные люди не хотели ничего и слышать. Шло время, и многим стало казаться, что так и не суждено им с волшебным народом помириться, что так и будут они всегда… ссориться со своими соседями…

— Ну, а дальше-то что? Чего молчишь?

— Дальше?… А дальше наша принцесса однажды познакомилась с… принцем. Да, принцем. Из сказочного народа.

— И они полюбили друг друга с первого взгляда?

— Конечно…

* * *

На останки древнего города, когда-то, видимо, неприступного, а теперь превратившегося в каменные развалины и почти поглощенного лесом, Эльза набрела случайно. Но, однажды обнаружив старые руины, во время последующих отлучек в лес она стала частенько приходить туда. Бродила среди величественных обломков, гладила нагретую солнцем цветную облицовку разрушенных стен, проводила пальцами по следам истертых временем рисунков на поваленных колоннах. И думала — что за город здесь когда-то стоял? Что за люди здесь жили? Кто разрушил их город? За что?

Именно там, пригревшись как-то у пологой плиты с полустертыми загадочными письменами, она задумалась так глубоко, что расслышала подозрительный шум слишком поздно.