– Как он выглядит? – спросил я.

Не успела она ответить, как вмешалась Кейт:

– Митч, сходи и сам на него полюбуйся. Иначе ты ничего не выяснишь.

– В этом нет необходимости, – возразил я. – Может, тут что-то другое.

– Тем более, – настаивала она.

– Он обронил, что вернется в воскресенье, – продолжала девушка. – Завтра. Он сказал, в воскресенье после обеда.

– Вот тогда ты и встреться с ним, – заметила Кейт.

– Я могу кое-кому позвонить, – ответил я. – У меня в полиции остались еще знакомые... Какой у вас участок? – спросил я девушку.

– Митч, это же несерьезно! – воскликнула Кейт. – Ты что – хочешь еще усугубить их положение?

Робин Кеннеди смотрела поочередно то на меня, то на Кейт, и лицо ее принимало все более озабоченное выражение.

– Если вы не хотите... – произнесла она срывающимся голосом.

Но я уже понял, что это неизбежно. Придется посвятить этому почти целый день. Когда я подумал, что предстоит разговаривать с кем-то из полиции, с теми, кто, может, знает меня по имени, и в курсе того, что я натворил, у меня все внутри напряглось, хотя такая возможность и казалась маловероятной. На службе в полиции числятся тысячи людей, а имя Митчелла Тобина вряд ли вызовет какие-нибудь ассоциации больше чем у сотни.

.От этой мысли мне намного лучше не стало. И все же я знал, что ничего другого не остается. Придется завтра доехать на метро до Манхэттена, встретиться с копом-хапугой и выяснить, что можно сделать, чтобы помочь этой молодежи с их заведением. Едва ли имело смысл объяснять Робин Кеннеди, что их предприятие все равно обречено, независимо от результатов моей миссии. Этот хрупкий бизнес то и дело возникает на окраинах Гринвич-Виллиджа. Им занимаются юнцы, глядящие на мир широко раскрытыми глазами, сами не знающие толком, чего хотят, и не имеющие ни малейшего понятия, как вести дела; несколько месяцев они ни шатко ни валко кое-как перебиваются с хлеба на воду, а потом их предприятия заканчивают свое существование либо в залах для судебных разбирательств, либо в потоке неоплаченных чеков. В бытность свою на службе мне частенько доводилось иметь дело с юнцами-предпринимателями, рухнувшими под бременем долгов, и я так насобачился, что с первого взгляда мог определить так называемый бизнес, неспособный на самом деле продержаться и один финансовый год.