После обеда. Вот я и прибыл в назначенное время в “Частицу Востока”, а Робин Кеннели, перепачканная в крови и все еще сжимавшая в руках нож для разделки мяса, лежала у моих ног без сознания.

Я обратился к усатому юнцу:

– Иди запри парадный вход. Где тут у вас телефон? Ответа не последовало. Я поглядел на него и увидел, что он, побледневший и с трясущимися губами, стоит уставившись на лежащую на полу девушку. Пришлось дернуть его за руку.

– Очнись. Иди запри дверь. И ответь, где телефон. Он вздрогнул, моргнул и затряс головой, словно внезапно пробудившись от глубокого сна. Поглядел на меня расширенными глазами.

– Телефон, – проговорил он. – Там, на стене. – И указал на противоположный конец кухни.

– Хорошо. Иди запри дверь.

– Да. Да, сэр.

Он ушел, а я направился к телефону. Набрав номер дежурки, сообщил свое имя, откуда звоню, и сказал:

– Пришлите полицейскую машину, здесь, похоже, поножовщина. И “скорая помощь” тоже понадобится.

Повесив трубку, я прошел в зал и обнаружил, что молодой человек, как манекен из витрины, застыл у двери.

– Ты ее запер?

Он бросил на меня испуганный взгляд.

– Да, – ответил он и подергал за ручку.

– Еще какая-нибудь лестница есть? – спросил я. – Как еще можно подняться наверх? Он покачал головой.

– Должна быть, по крайней мере пожарная, – возразил я. – Где она? Сзади?

– Да. Сзади.