- Что, попался, поганец? - спросил его дядя Вова, поднося Мишку за шею к самому... этому... тому, что теперь у него было заместо лица.

- Дядь Вова! Я не нарочно! Я нечаянно! Покататься я хотел! Пустите! Я обсикаюсь! - заверещал Мишка.

- Не нарочно он! Да я тебя еще за магическим занавесом заметил! Вот пожру сегодня славно! - подавился слюной дядя Вова. - Сейчас пристрою душу твоей матери, тобою займусь, с удовольствием!

- Без суда и следствия? А вам можно? Вас не заругают? - подколол Мишка демона, вспомнив, как он пальчики у Альбертика в дверях целовал. Прикол его попал в цель немедленно. Дядя Вова даже застонал, несколько ослабив хватку на Мишкином горле.

- Говорят, чем меньше вошь, тем больнее кусается! Но учти, что в душу мне тебе харкнуть не удасться! Нету ее у меня! - рассердился дядя Вова.

- Да в чем проблема-то? Заведите душу, там и разберемся, кто кому глубже харкнет! Вона сколько душ у вас в наличии! - зло прошипел Мишка, стараясь извернуться и пнуть дядю Вову под дыхалку.

- Да чо ты понимаешь? Видишь, какие души здесь лежат! Порченные! - с усилием проговорил дядя Вова, удерживая Мишку на вытянутой мохнатой лапе. Нам ведь, сам видишь, кто души на хранение сдает. Они только на чисто утилитарные цели пригодные.

- К-какие?

- Да кушаем мы их! По праздникам. Вкусно. Наверно. Не пинайся, гаденыш, а то хуже будет! Без собственной души ведь даже вкуса того, что жрешь, не чувствуешь. А вот бывшая душа твоей мамки, наверно, хороша на вкус! Но ее к общему столу не спустят. Сами в узком кругу сожрут. У нас ведь, в принципе, то же самое - чиновничье засилье, коррупция. Никакой демократии, одним словом. Слушай, я тебя сейчас свяжу, ты не дергайся, а? Можешь хоть минутку побыть человеком?

- Когда... сожрут? - выдохнул Мишка, продолжая дергаться.

- Чо? А... Да на днях. Мне ее пристроить надо, а ты меня от дела отвлекаешь... Вот как окончательно договорчик твоей матери Верховный Жрец утвердит, так непременно сожрем! Куда она денется?