Да-да. - Только не стирай, пожалуйста. Это мило. Она не удержалась и поставила на правую щеку родинку. И тогда у меня и возникла эта сумасшедшая идея. День прибытия, вонючий ветер, зеленая гроза и монолог Семена давно отошли в область бредового. Я спокойно поднял руку к виску, еще не думая, что все-таки совершу эту глупость, но когда увидел глаза Аризы - замок сам щелкнул под пальцами. И я не успел понять, хорошо это или плохо. В нос с такой силой ударило тухлым запахом сероводорода, что у меня едва не перевернулся желудок. Сдвинув забрало на место, я принялся истошно откашливаться и чуть не оглох от этих звуков. Кашлял, наверное, больше минуты. Ариза с беспомощной жалостью смотрела на мои мучения. Очнувшись, я громко вздохнул. В голове шипело тошнотворное варево, хотелось плакать. "Ближе, дальше - не имеет значения, если преграда остается на месте".- Я все-таки запомнил слова Аризы. - Ариза, я тебя обманул. Я улетаю сегодня... Кха! - Ты меня ненавидишь. - Я говорю совершенно не об этом.- Меня мучило еще удушье... - Я говорю о преграде, которая и через неделю, и через месяц, через год все равно останется на своем месте. Мне лучше улететь сегодня, потому что когда-то придется это сделать. Я не пробью этой преграды даже лбом. Она молчала. - А в доказательство того, что улетаю только из-за этого - смотри! Я сорвал с пояса пульт когитофона и запустил им в скалу. Жалко брызнули осколки пластика и схем. Ариза не оценила моего жеста. - Там блок памяти, в котором были записаны все результаты моей практики. Одним психологом меньше. Все. Переживу. И сама эта штука недешевая. Ариза закусила губу и отвернулась; рука, которой она упиралась в землю, мелко дрожала... Был ли смысл утешать, да и чем? Крагами? Зло вытаскивая вязнущие в песке ноги, я пошел на базу. Во рту жгло, как спиртом.

Семен словно ждал меня. Он лежал на кушетке и листал какой-то огромный кожаный фолиант. - В чем дело? - Улетаю. - Я перетряхивал свой чемодан. - Сегодня почтовый с Земли.