Нам оставалась только узкая полоса дюн у берега... Я тут же оказался у подножия холма и растерянно кашлянул, взглянув на Аризу. Меня выручило то, что она уже успела утомиться. - Я присяду, можно? - Можно, но здесь холодно. Она благодарно посмотрела на меня за проявление чуткой заботы, исходившей на самом деле не столько из боязни, что на мокром песке можно простудиться, сколько из-за неловкости. - Вчера ты не захотела рассказать о своих родителях, - начал я. - А ты говоришь об этом так, словно требуешь. Ариза все-таки села. - Нисколько. Просто я никудышний психолог. - Не задавай, пожалуйста, больше вопросов на эту тему. - Хорошо... В таком случае, какая хорошая погода, не правда ли? Великолепная погода. - Мне смеяться? - В ее глазах были огоньки, Ариза все же рассмеялась... Роба скафандра тяжелела на мне с каждой минутой. Рядом с Аризой я представлялся себе нелепо блещущим, громоздким чудищем. Она заметила мое томление и, взяв за пояс, потянула на землю. Я плюхнулся в песок и подумал, что у нее это вышло очень просто. - Когда ты улетаешь? - Через неделю. - И с какими результатами? - Семен сказал, что ему о таком психоконтакте и мечтать не приходилось. Но он съязвил, скорее всего. Потому что завидует. - Из-за чего? - Ему попался какой-то алкоголик, - уклончиво ответил я и постарался улыбнуться. Вышло криво. - Это из-за того, что еще тогда, вначале, ты отключил прибор. И до конца дней своих он не простит тебе неуслышанного анекдота. - Возможно. С океана дунул ветер. Это я определил по тому, как шелохнулись волосы Аризы. В роще треснула ветка и что-то дико заверещало. Я не сразу понял, зачем она протянула руку к моему лицу. - Ты стоял на утесе, и на тебя летели морские брызги. Ариза провела пальцем по забралу. На уровне моего рта появилась прямая, более прозрачная, чем остальное стекло, черточка. - А в морской воде много сенки. Она нарисовала два круглых глаза и нос. Мне казалось, что я сижу внутри глупой маскарадной маски. Причем Аризе эта маска очень нравится.