Я смотрел вдаль и неизвестно почему думал, что Ариза приплывет с востока. Она окликнула меня из-под уступа. - Эй, дипломат! (Почему-то "дипломат", а не "дипломник".) Я здесь! Она оттолкнулась от скалы и теперь, раскинув руки, покачивалась на воде прямо подо мной. Я сошел на берег. Ариза демонстрировала свою беззаботность, но было видно, что суша ее пугает. - Выходи же! Иначе я подумаю, что ты боишься. На самом деле все просто. "Просто" было для меня, кто проводил в бассейне не более трех часов в неделю. - Ты ничего не понимаешь! - крикнула Ариза и подплыла к берегу. Коснувшись дна, она нерешительно встала на ноги и с серьезным видом шагнула вперед. Я зашел в воду и протянул руку. Это было наше первое соприкосновение. Убрав с лица волосы, Ариза оглянулась на океан и, опершись на мою руку, вышла на пляж. Сквозь крагу я чувствовал теплый сильный комочек ее кисти. - Иг!! - рявкнул мегафон со станции, эхо улетело в океан, Ариза качнулась и вцепилась мне в локоть...- Красавица, я, кажется, испугал тебя, продолжал наглый голос.- Но мною двигали лучшие побуждения. Я хотел сказать, чтобы вы не отходили далеко от станции. Семен мне завидовал, может - даже ревновал. Иначе я не мог объяснить причины, по которым ему так не хотелось наблюдать нас с Аризой со станции. Мы пошли вдоль берега к одинокому песчаному холму, белевшему за рощей. В мегафоне раздалось шуршание... - Ты не простынешь? - спросил я. Ариза неловко держалась за мою руку ниже локтя. Ее покачивало. - У меня теплообогрев. - И мокрая голова. - Ничего, уже солнце вышло. Темная роща, скаля голые ветки, лениво и медленно поворачивалась, обнажая холм. Станция осталась за деревьями, Я пытался сбавить шаг, но меня так и несло вперед. Островок - не больше десяти гектаров, много не нагуляешь, если учесть еще обширные россыпи острых камней и грязь, похожую на клей для обуви.