Вот и звездочки над рекой зажглись, вот и закат совсем догорает, вот и стража на дворцовой стене протяжно кричит: "Слу-ушай!"

Обулась Прекрасная Огородница, неслышно подошла к парковой ограде, известную ей доску на одном гвозде в сторону отодвинула и - шмыг прямо к дверце дубовой, медью обитой, что в башенку угловую ведет.

Ключик в скважине без скрипа повернулся, дверца распахнулась. Побежала Прекрасная Огородница по винтовой лесенке наверх, сердечко уговаривая: не стучи так громко, не бейся, услышит еще кто, кому не надо.

Вот и покои светлые, коврами убранные, вот и Король-милостивец стоит, солнышко ясное, улыбается:

- Здравствуй, Прекрасная Огородница!

А она реверанс делает, низко-низко приседает:

- Будь и ты здоров вовек, отец наш, повелитель!

Подошел Король, ласково поднял Прекрасную Огородницу и в неизреченной милости своей руку поцеловать пожаловал.

У Прекрасной Огородницы слезы брызнули, дух захватило.

А Король повел ее чай пить. Стол у окна, скатерть серебряная, а на скатерти... и пересказать нельзя: и пирожное тебе, и мороженое, и чай с кофе, и конфеты зефир, и "Фанта" с "Пепси-колой"... (Вот интересно, почему это у Короля телефона не было, а "Фанта" нашлась? Но сказка есть сказка.)

Только Прекрасная Огородница как держать себя знает, на сласти и не смотрит: "Благодарствуй, милостивец, только от стола мы, а к бланманже непривычны. А тебе вот гостинчиком кланяюсь - кочаном капусты да вязкой лука, пучком порея да низкой перцу, артишоками, спаржей, брокколи и топинамбуром. Не побрезгуй, властитель, вели принять да сготовить..."

- Да ну их ко псу, - любезно говорит Король.- Мне анадысь гишпанский граф два бочонка фиников прислал да мартышку ученую, а ты - топинамбур! Темный вы народ, необразованный, и что с вами делать? Академию вам открыть, что ли?