Что-то или кто-то. Озорница какая-нибудь. Боковым зрением он ощущал ее присутствие. Можно не глядя угадать несоразмерность в тонкой девичьей фигурке. То ли баба там с тощим телом школьницы, то ли кикимора с пропорциями кинодивы, поди узнай.

Странные создания водятся в этой речке. Леший их побери, всю рыбу распугают!

Ох ты рыбина! Поводить ее, поводить… Акула! Кит на крючке! Сейчас мы тебя, осторожненько… все равно тебя вытяну, чудище! -- шептал он.

Сглазил! Сказал -- и, оступившись, взмахнул руками. Устоял, но именно в этот миг рыбе вздумалось деру дать. Удочка стрелой ушла под воду.

Ладно, рыбка. Уплывай, живи. Будь благодарна мне за неуклюжесть.

И тут прямо перед ним -- не спрятаться, не отвести глаз -- вынырнуло одно из розовых созданий. Вышло на берег. Приблизилось. Разглядывает.

– - Ты кто? -- спросил Немир, стараясь держаться просто, естественно и доброжелательно. Именно так держатся заросшие мужики, облаченные в трусы и штормовку, когда в безлюдном медвежьем углу к ним выходят из прибрежных омутов мокрые, перемазанные илом девочки. И смотрят, будто узнают.

– - Местная я!

– - Это твое имя? -- она не поняла. -- Спрашиваю: зовут тебя как?

– - Зовут меня? А кто?

– - Папа с мамой! -- Немир вздохнул: как же, жди ответа… Не хотел бы я с тем папой ночью встретиться, подумал он.

– - Папа с мамой зовут меня Рыбкой! -- сообщила девочка.

– - Как же тебя занесло в эту глушь, Рыбка?

– - Я купалась.

– - Вижу. А почему голенькая?

– - А я не голенькая!

Она руками по телу провела, будто заслониться хотела. И тут Немир увидел: на девочке был купальник. Тонкий, почти прозрачный. Мерещится или нет? -- растерянно подумал он. -- Вдруг она и на самом деле человеческий ребенок?

– - Одежка моя на острове. Недалеко. Разве нельзя?.. Тут же нет никого.