— Он все равно сбежит. Ему помогут, обязательно. Мы вырастем и поможем, правда?

— Правда, — не глядя, буркнул мальчик, а малышка успокоенно улыбнулась, чувствуя, как мрачная сказка уступает место надежде.

Сонная тишина была нарушена — кто-то тронул гитарные струны, и люди подняли головы, слушая мелодичные переборы. Потом негромкий, низкий голос затянул грустную песню. Она была допета до конца, и тогда мелодия сменилась новой — задорной, и лица собравшихся у костра по очереди поворачивались к Ние.

Девушка словно не обращала на это внимания, но спустя несколько минут поднялась, отряхнула юбку… Мелодию подхватила сопилка, а рыжеволосая девочка взяла в руки бубен — круглый, блестящий. Ния вошла в круг, и теперь там была только она и высокое пламя костра.

Шаг, взмах руки и резкие, ритмичные движения бедер в такт звонким ударам и хлопкам. Ния закружилась, быстро-быстро переступая босыми ногами по вытоптанной земле. Ее темный силуэт танцевал на фоне высоких языков пламени, замирая лишь на короткие мгновения. Рыжий воевода Ярден хлопнул по плечу своего засмотревшегося на танец соседа.

— Ты гляди, осторожней, а-то заколдует, — добродушно и словно бы в шутку предупредил он.

Но танец закончился, музыка вновь изменилась, и Ния, в последний раз махнув широкой юбкой, медленно подошла туда, где сидел воевода. Отдышалась, прислушиваясь к возобновленному разговору с новым жителем поселка, выпила кружку пенистого кваса и присела на краю широкого бревна.

Улучив минутку, Ярден обернулся и строго погрозил девушке пальцем:

— Опять страшные сказки детям рассказываешь?

— Страшные? — изумилась Ния.

— Ну, про музыканта…

Девушка вздернула подбородок.

— Это не сказки!

— Да, знаю, знаю. И поэтому, наверное, рано им такое слушать.