ГЛАВА 2

            Осень в этом году оказалась удивительно мягкой. К середине ноября вновь распогодилось, плотно обложившие город тучи в очередной раз растаяли, и уже к десяти часам температура на улице поднялась чуть не до двенадцати градусов.

            Тамара с завистью покосилась на гоняющих мяч мальчишек. Воспользовавшись хорошей погодой, они моментально сбросили куртки и теперь носились налегке, ошалевшие от яркого солнца и почти летнего тепла.

А вот Тамаре от старой плащевки было никак не избавиться, она натянула под нее лишь древнюю выгоревшую футболку. Кто знал, что погода так изменится? Вышла-то она из дома в восемь утра, и столбик термометра за кухонным окном едва дотягивался до цифры семь.

Тамара воровато оглянулась и, не заметив никого поблизости, быстро расстегнула молнию. В конце концов, кому какое дело до ее прорвавшейся под мышками любимой майки?! Не нравится, пусть не смотрят.

Грязно-белый, откормленный бультерьер укоризненно оглянулся на застывшую посреди дорожки разомлевшую на солнце хозяйку и настойчиво потянул к кустам шиповника.

К досаде Тамары, тротуары и дорожки пес не признавал принципиально. И со щенячьего возраста предпочитал таскать хозяйку по труднопроходимой, максимально пересеченной местности. А уж к колючим кустам бультерьер питал особую слабость, хоть и раздирал не раз о шипы свои толстые бока и горбатую морду.

—Крыс, куда?!—вскрикнула зазевавшаяся Тамара. И едва успела прикрыть лицо полой так вовремя расстегнутой куртки.

Вынырнув по другую сторону шиповника, она в сердцах шлепнула бультерьера поводком. Лизнула расцарапанную в кровь руку и невольно хмыкнула: Крыс на ее удар не обратил ни малейшего внимания. Лишь прибавил шагу и теперь настойчиво тащил хозяйку к старой рябине. Пес никогда о ней не забывал, стоило им зайти в парк. Что уж там его привлекало, непонятно.