—Отсутствует-с,— ехидно доложил Сазонов.—А то бы я…

—Прекращай балаган!

—Как угодно-с.

Тамара немного помолчала и устало спросила:

—Не врешь?

—Как можно-с! Сестра — это святое. А уж твоя Лелька…

—Ладно,—перебила его Тамара.—Жду к восьми.

—Я мог бы встретить тебя после работы…

—Нет!

Тамара бросила трубку, а потом долгих полчаса тупо таращилась на телефон, не обращая внимания на встревоженные и любопытные взгляды сослуживцев. Она пыталась подсчитать в уме, сколько времени прошло с последней Лелькиной аферы. Что-то получалось маловато.

Тамара затосковала. Разом заныли и отозвались болью еще в детстве полученные травмы, результат неуемных фантазий старшей сестрицы: мизинец на левой ноге, где  отсутствовала фаланга — Тамара было всего семь, когда Лелька «изобрела» порох — и  шрам на плече. Тамара даже поежилась от этих воспоминаний. Хотя, что касается шрама, помнится, она и испугаться тогда не успела…

Ей  едва исполнилось пять, когда Лелька решила стать снайпером. Для начала она долго бегала в тир, а потом взялась повторить подвиг Вильгельма Телля. И если первым выстрелом из папиной воздушки Лелька действительно сбила яблоко с Тамариной головы, то вот вторым… Неожиданно прозвенел звонок в дверь, и у Лельки дрогнула рука. Счастье, что она не попала младшей сестре в глаз!

Хмурая Тамара до самого конца рабочего дня сидела за столом, мысленно жалела себя и перебирала давние обиды. Она даже не пыталась угадать, в какую именно авантюру на этот раз собиралась втравить ее Лелька. Просто наслаждалась последними минутами относительного покоя. Тамара прекрасно знала — Лелькины приключения редко бывали безобидными. Точнее, почти никогда.

На их фоне сегодняшние неприятности внезапно показались Тамаре сущей мелочью, не стоящей внимания. Сейчас она искренне не понимала, с чего вдруг так расстраивалась. Вот уж воистину — все познается в сравнении.