***

Вечером Тамара особенно охотно гуляла с Крысом. Даже изредка срывающийся дождь ей не мешал. Она безропотно шлепала за бультерьером по всем лужам,  продиралась через мокрый кустарник и кротко задерживалась у любимых псом помоек.

Ее рассеянность настолько потрясла Крыса, что он и не пытался тянуть вожделенно пахнущие огрызки в пасть. Жаль, хозяйка была в прострации и не могла оценить его примерного поведения.

Тамаре совершенно не хотелось возвращаться домой. Особенно когда она вспоминала, что на лестничной площадке ее ждет Лешка Сазонов. Да еще с какими-то доказательствами Лелькиного легкомыслия.

Тамара поежилась в предвкушении новых безумств старшей сестры, между лопатками словно ледяным сквознячком потянуло.  Она подняла воротник и покрепче сжала зубы.

У нее даже мелькнула дурная мысль сбежать подальше от своего дома и переждать опасные часы у кого-нибудь из знакомых. Не общих, естественно. Чтобы Лешка ее не вычислил. А завтра кто знает… Все-таки наступит суббота. Вдруг Лелькина авантюра окажется менее разрушительной четырнадцатого ноября, чем тринадцатого, да еще в пятницу?

Тамара горько вздохнула: вот гад белобрысый! Наверняка считает, что она, Тамара, у него в руках. Будет теперь выдрюкиваться, выдавать по словечку в час, в надежде задержаться подольше. Еще и ночевать запросто напросится. Хорошо, у нее теперь две комнаты. Так что спать бессовестному Лешке в гостиной, а у порога хозяйской спальни уляжется Крыс. Со строгим приказом — охранять.

Тут Тамара весьма некстати вспомнила, что в последнее время Лешка умудрился подружиться с ее любимцем и теперь не является без какого-нибудь собачьего лакомства, и разозлилась. Подтолкнула безвинного пока бультерьера кроссовкой, придавая ему ускорение, и возмущенно прошипела:

—У-у, предатель! Продашь за кусок колбасы, знаю я тебя!