Увидев запыхавшуюся, раскрасневшуюся Тамару, Лешка с шутовским поклоном протянул ей гладиолусы, а счастливому Крысу — самую дорогую косточку из зоомагазина. Почесал бультерьера за ухом, заговорщицки подмигнул ему и пробормотал:

—Песику — косточку, даме — цветы. Никакой ошибки, Крысеныш?

И толстобрюхий предатель, эта сарделька на кривых лапках, этот желудочно озабоченный прихвостень, тут же с готовностью подтвердил — никакой. И неодобрительно покосился на хозяйку. По мнению Крыса, она недостаточно радовалась дорогому гостю. Хорошо, Тамара не лопнула от злости.

В собственную квартиру девушка влетела пулей. И это после того, как именно Лешка Сазонов распахнул перед ней дверь. Сама Тамара настолько была выбита из колеи, что не смогла попасть ключом в замочную скважину, у нее тряслись руки. Лешка осторожно отобрал у нее связку и добродушно посоветовал:

—Не волнуйся так, Томик. Понимаю — любишь, соскучилась, но… Не выдавай себя с головой.

В первые секунды Тамара не поверила собственным ушам — Лешка смотрел так невинно! И покраснела от досады, что сразу не нашлась с ответом.

Лешка же сочувственно покачал головой и высказал надежду, что она когда-нибудь повзрослеет. И чем скорее, тем лучше. Для нее же.

При этом Сазонов настолько противно ухмыльнулся, что Тамара не выдержала и хлестнула Лешку по спине подаренным букетом. И перестаралась: два верхних бутона отлетели на бетонный пол, а один из гладиолусов, самый красивый, насыщенного красного цвета, сломался.

Тамара расстроилась— вот она, пятница тринадцатого! Да и цветы ей стало жалко до слез.

Крыс заворчал, обнюхал упавшие бутоны и демонстративно отвернулся. Он не желал видеть подобного безобразия. Тем более вмешиваться.

Лешка же серьезно заметил:

—Правила игры святы, согласна? А ты еще не сказала, насколько меня ненавидишь.— Он широко осклабился. — Хочешь, сделаю вид, что поверил? Раз я обещал тебе почтительность…