- Изволь, изложу, - сказал он Федору Симеоновичу. - Обстоятельства дела, молодые люди, таковы, что первым на семьдесят шестой этаж надлежало бы отправиться нам, людям опытным и умелым. К сожалению, по мнению администрации, мы слишком стары и слишком уважаемы для первого испытательного запуска. Поэтому отправитесь вы, и я вас сразу предупреждаю, что это не простая прогулка, что это разведка, может быть, разведка боем. От вас потребуется выдержка, отвага и предельная осмотрительность. Лично я не наблюдаю в вас этих качеств, однако я готов уступить рекомендации Федора Симеоновича. И, во всяком случае, вы должны знать, что скорее всего вам придется действовать на территории врага врага неумолимого, жестокого и ни перед чем не останавливающегося.

От такого вступления у меня мурашки пошли по коже, но тут Кристобаль Хозевич принялся излагать, как обстоит дело.

А дело обстояло следующим образом. На семьдесят шестом этаже располагался, оказывается, древний город Тьмускорпионь, захваченный в свое время в качестве трофея мстительным Вещим Олегом. Спокон веков Тьмускорпионь был средоточением странных явлений и ареной странных событий. Почему это происходило - неизвестно, но все, что на каждом этапе научного, технического и социального прогресса не могло быть разумно объяснено, попадало именно туда для хранения до лучших времен. Так что еще во времена Петра Великого одновременно с учреждением в Санкт-Питербурхе знаменитой Куншт-Камеры и в подражание ей, тогдашняя соловецкая администрация в лице бомбардир-поручика Птахи и его полуроты гренадер учредила в Тьмускорпиони "Его Императорского Величества Пречудесных и Преудивительных Кунштоф Камеру с острогом и двумя банями". В те времена семьдесят шестой этаж был вторым, о лифтах никто слыхом не слыхал, и в "Е.И.В Кунштоф Камеру" попасть было гораздо легче, чем в баню. В дальнейшем же, по мере повсеместного роста Здания Науки, доступ туда все более затруднялся, а с появлением лифта прекратился почти вовсе.