- Как так? - изумились мы.

Оказалось, что три месяца назад сверху поступило требование на научного консультанта с фантастическим окладом денежного содержания. Никто в этот оклад не верил, а более всех - профессор Выбегалло, который в это время как раз заканчивал большую работу по выведению путем перевоспитания самонадевающегося на рыболовный крючок дождевого червя. О своем недоверии Выбегалло во всеуслышание объявил на Ученом совете и тем же вечером бежал, бросив все. Многие видели, как он, взявши портфель в зубы, карабкался по внутренней стене шахты, выходя на этажах, кратных пяти, дабы укрепить свои силы в буфете. А через неделю сверху был спущен приказ о зачислении профессора Выбегалло А. А. научным консультантом при ТПРУНЯ с обещанным окладом и надбавками за знание иностранных языков.

- Спасибо, - сказал вежливый Эдик, - это ценная информация. Так мы пойдем?

- Идите, идите, г-голубчики, - растроганно произнес Федор Симеонович. Он поглядел в магический кристалл. - Д-да, уже пора, К-камноедов б-близится к концу. И п-поосторожней там... Д-дремучее место, ж-жуткое...

- И никаких эмоций! - настойчиво напомнил Кристобаль Хозевич. - Не будут вам давать ваших клопов и ящиков - не надо. Вы - лазутчики, с вами будет установлена односторонняя телепатическая связь. Мы будем следить за каждым вашим шагом. Собирайте информацию - вот ваша основная задача.

- Мы понимаем, - сказал Эдик.

Кристобаль Хозевич снова оценивающе оглядел нас.

- Модеста бы им с собой взять, - пробормотал он, - клин - клином... Он безнадежно махнул рукой. - Ладно, идите. Буонавентура.

Мы вышли, и Эдик сказал, что теперь надо зайти к нему в лабораторию и взять реморализатор. Последнее время он увлекался практической реморализацией. В лаборатории у него в девяти шкафах размещался опытный агрегат, принцип действия которого сводился к тому, что он подавлял в облучаемом примитивные рефлексы и извлекал на поверхность и направлял вовне разумное, доброе и вечное.