Картографам накупил очков на деньги, что егерям предназначались, а в свою столицу гонцов послал с приказом, чтоб там к победному параду готовились, а мастера из каталажки выпустили. Домой вернувшись, наградил мастера деньгами, что после покупки очков еще остались от егерского жалованья, назначил Главным Конструктором стрелецкого оружия и посадил во главе Опытно-конструкторского бюро стрелецких вооружений, сокращенно ОКБ СВ. На завод же отдал приказ: делать автоматические самопалы на всю армию.

У главного конструктора забот много. Первым делом самопалу прицельную дальность увеличили до целой версты, потом еще ствол удлинили, вместо штыка приделали складные подпорки, магазин огромный на семьдесят пять патронов, и назвали это оружие ручным пулеметом, потому что пули он метал, как заведенный. Новым оружием все стрелецкие полки вооружили, а у главного конструктора уже новый самопал на подходе – со складным прикладом, для конницы.

А царь тем временем соседние государства одно за другим завоевывал: сначала какие поменьше, а потом, осмелев, на крупные стал нападать. Присоединял их к своему царству, а тамошних царей да королей назначал губернаторами. И всех он тем же порядком побеждал, как самого первого противника, пока один королишка без боя ему не сдался.

Царя это страшно обидело. Как узнал он про эту преждевременную капитуляцию – закричал, ногами затопал, весь штаб разогнал, а главного конструктора опять хотел повесить (зачем сделал такое страшное оружие, что противник уже и воевать не хочет?). На Мишино счастье, нашелся среди царских советников смелый человек, рискнул подойти к царю и предложить:

– А ты, государь, впредь не принимай капитуляцию без боя. Хотят сдаваться – пускай сперва повоюют.

Царю совет понравился, и передумал он вешать главного конструктора. С той поры он капитуляцию без боя не принимал, а заставлял противника сперва со своим войском сразиться, а если те кое-как сражались – заставлял еще и еще биться, покуда не натешится.