В частности, на тему: «Надо уметь проигрывать». Начали от печки, которую супруги Кузнецовы приобрели ранней весной для дачи. Решающее значение оказал подсчет положительных отзывов на интернетовском форуме. Помнится, я неоднократно доводила мужа до белого каления своими меткими замечаниями в адрес его нерешительности. Не доверяя интернетовскому большинству, Димка выжидал только одного положительного отзыва — Бориса Ивановича. По мере возможности свою лепту вносила и Наталья, каждый раз появляясь в нашем доме с замечанием о холодрыге. Высказав все претензии Дмитрию Николаевичу, совершенно не думающему о жене и будущих внуках, подруга просиживала у меня отпущенное солнечными часами время, а к вечеру направлялась к себе — в «Ташкент». Больше всего Димку не устраивало упоминание этой столицы сопредельного государства. Он демонстративно фыркал, но все-таки помалкивал. Я догадывалась, что он имел в виду. Мол, из Ташкента все прут к нам, а вас, госпожа Кузнецова, носит нелегкая…

Пару месяцев Борис Иванович молчал, зато «заговорила» немая крыша. Довольно красноречиво. Хотя и без слов, но доступно показала отрицательное воздействие рекламируемой печки на металлочерепицу. Жуткие рыжие потеки из трубы были похожи на подсохшую кровь безвинно загубленных в топке деревьев. Смолистые отложения так и остались на память о замечательной печке. Воспользовавшись спросом одного из очумелых искателей дешевизны, Кузнецовы мигом расстались с «Ташкентом», потеряв при сделке купли-продажи смешную сумму — около ста рублей.

В отличие от Наташки я проигрывать совсем не умела. В том плане, что всегда проигрывала по-крупному. Например, если меняла валюту, то на следующий день курс обмена резко подскакивал, а если не подскакивал, то в общей пачке российских рублей обязательно не хватало купюр, но обнаруживалось это достаточно поздно. В общем-то, ничего особенного, если учитывать потери в масштабах всей страны.