— Но вы-то тоже ее раньше видели поблизости, раз правильно описали, — тихо проронила она. — Значит, старушка живая.

— Хорошо, прогуляйся на могилу сама, если нас боишься, — усмехнулась Наташка. — Думаешь, мы сами потусторонние? Гоняемся за своевольной покойницей, которая на том свете объявлена в розыск? Ладно. Участок номер…

— Никуда я не пойду! — Решительность своих слов цветочница подтвердила категоричной отмашкой руками. — Еще чего! Мне торговлю сворачивать надо. Сейчас позвоню хозяйке. — Дрожащей рукой она вытянула из кармана вязаной кофты мобильник. — Ваша бабуля потрусила сначала на кладбище, а затем — я мельком видела, могу и ошибаться, — вернулась сюда. Здесь уже народ стоял, куда она потом делась, не знаю. Не до нее было.

— Вернемся назад? — спросила я у Наташки по дороге к машине.

— Да ни за что! Я уже попрощалась с Кирилловым. Навсегда. Ты помешала процессу моей медитации. Как раз пыталась убедить себя, что он мне вообще приснился. Не конкретно в последнее время, а в том смысле, что я его никогда раньше не знала. Принц из сказки. Твое предложение «назад» — только в будущее! Домой! В свою привычную жизнь.

— Под «назад» я имела в виду его квартиру?

Наташка ответить не успела, сбил Димкин звонок. Голос его был слишком ласковым для перспективы радужного окончания разговора. Да и я, признаться, «дала маху». Не без Наташкиной помощи.

— Иришка, ты где?

Я вопросительно взглянула на подругу, она молниеносно сложила ладони вместе, приникла к ним щекой, закрыла глаза и для большей убедительности всхрапнула.

— В кровати, вестимо. — Не задержалась я с ответом, поскольку подсказку поняла правильно. — Отсыпаюсь.

— В чьей?

От вопроса сразу повеяло холодом и раздельным питанием. По крайней мере, на предстоящий вечер.

— Я спрашиваю, в чьей кровати ты отсыпаешься?

— Как это, «в чьей»? — Мое возмущение было слишком наигранным. — В нашей. На своей половине.