— Ты все еще думаешь, что я пугаю тебя! — надрывался астролог. — Это не мои заморочки, это твоя жизнь! — И он снова ткнул пальцем в карту.

Люсьен Блисс тяжело вздохнул. Такой вздох могла бы испустить девственница, понявшая, что ее заигрывания с кавалером довели ситуацию до логического завершения и сейчас она лишится самого сокровенного, и если у нее и останется какая-нибудь глубоко личная тайна, так это шифр страхового полиса.

— Рядом с тобой ходит смерть, — продолжал вещать Фенелк. — Не твоя, Люсьен, смерть, но последствия ее будут для тебя ужасны.

— А вот у меня была подруга, — вставила я, — и когда у нее умер муж, она три дня плакала и рвала на себе волосы...

— Потому что любила его, — наставительно произнес Фенелк.

— ...плакала, а на четвертый день поняла, как ей повезло, и от счастья три дня хохотала, как сумасшедшая!

Фенелк пронзил меня убийственным взглядом. Его глаза шарили по моему лицу, точно по звездному небу, в поисках весомых аргументов. Не найдя ничего убедительного, Фенелк отвернулся и полностью переключился на Блисса.

— Все здесь, — он потряс картой, — и опасность, и несчастье, и смерть.

— Дру, пойми, у меня нет выхода! — продюсер пошел в атаку. — Я ведь разорился — купил этот чертов камень. Сорок тысяч долларов! Я купил бриллиант, рассчитывая заработать на нем миллион. А теперь что получается? Ты хочешь, чтобы я отменил съемки. Беннинг угрожает, что уйдет из «Стрелка», если я не подпишу с ним новый контракт. Смета трещит по всем швам, хотя мы еще даже не начали снимать!

Персональный звездочет сделал каменное лицо и отрешился от всего земного, предоставив Блиссу самому копаться в своих делишках. Правда, я усомнилась в том, что Дру Фенелк воспарил к звездам, ибо, проходя мимо меня к двери, он скосил глаза и заглянул в вырез моей блузки. Надеюсь, что прозрачная комбинация с нежнейшими кружевами будит воображение астрологов не хуже кометы Галея.