На кухне, на узком диванчике с упоением ревела Варенька. Михей в панике метался из угла в угол, чуть не опрокинул горшок с гортензией, схватил со стола солонку, поставил её в холодильник, вконец рассердившись на бестолковые руки, спрятал их в карманы:

– О чем ты плачешь, глупая? Любовь – такое счастье. Пойми, главное – само чувство. Взаимность вовсе не обязательна!

Варенька посмотрела на него с испугом, как на душевнобольного:

– Чушь собачья! Это что, какой-нибудь известный философ выдумал?

– Нет, я сам.

– Да что ты понимаешь! – рассердилась Варенька, – Не смей об этом говорить! Он меня вообще не замечает. Я для него – никто. «Стрельни-ка сигаретку, пожалуйста.» А глаза прозра-а-ачные, – протянула она и, спохватившись, зарыдала еще пуще.

– Но ты сама заявила, что он – гений. А гении они не здесь, а – там! – Михей ткнул пальцем в грязный потолок. – Ему не до женщин.

– Да у него каждый месяц – новая, – не унималась Варенька. – Просто я не красивая.

– Кто тебе сказал, что ты не красивая! – ужаснулся Михей, а подоспевший вовремя Трубадур подхватил:

– Кто тебе сказал, что ты не красивая? Нет никого прекраснее на свете. Смотрелась ли ты сегодня в зеркало, любимая? Брось его! Оно бессовестно врёт, потому что не отражает и сотой доли твоей красоты. Взгляни в мои глаза. Они не обманут, – Трубадур встал на одно колено, протянул к Вареньке веревочную руку, потерял равновесие и грохнулся, распластавшись морской звездой. Варенька рассмеялась.

– Вот! Так-то лучше! – обрадовался Михей, – Эй, вы, бездельники и дармоеды! Ставьте чайник! Тащите пирожные! – взревел он голосом Карабаса Барабаса. Куклы бросились выполнять приказ. Дракон зажёг газ и поставил чайник. Рыцарь притащил коробку с пирожными, а Бедняжка Нелли с Принцессой достали гостевые чашки.