Капитан космолета высадил конструктора на скалы и сказал:

– Выберись отсюда, если сможешь, и завтра в полдень явись к королю! А не выберешься – ты погиб!

Если бы даже никто и не прилетел за Креацием, чтобы предать его казни, то все равно недолго смог бы он жить в столь ужасной пустыне. Оставшись один, Креаций пошел исследовать безжизненное лунное пространство. Вспомнил он о своих верных искорках, а их нету! Верно, когда он спал, обыскали его королевские стражники и украли драгоценную шкатулку.

– Плохо дело! – сказал конструктор. – Впрочем, не так уж и плохо. Вот если бы у меня разум украли, тогда бы я наверняка проиграл!

А был на этой луне океан, только весь ледяной, застывший. Конструктор стал заостренным кремнем вырубать изо льда глыбы и складывать из них остроконечную башню. Потом он вытесал из ледяной глыбы линзу, поймал ею солнечные лучи и направил пучок их на поверхность застывшего океана, а когда лед стал таять и появилась вода, Креаций принялся черпать ее и лить на стены ледяной башни. Вода, стекая, замерзала и спаивала глыбы, застывая на них сверкающей гладкой оболочкой. И вот уже конструктор стоит перед хрустальной ракетой, возведенной из белого льда.

– Корабль у меня есть, – сказал он, – теперь дело за энергией.

Он обыскал всю луну, но не нашел на ней ни урана, ни других мощных элементов.

– Ничего не поделаешь! Придется употребить свой мозг…

И конструктор вскрыл свою собственную голову. Мозг-то у него состоял не из материи, а из антиматерии, и существование его обеспечивал только тонкий слой магнитного поля между стенками черепа и хрустальными мыслящими полушариями. Креаций вырезал в ледяной стене отверстие, вошел в ракету, залил отверстие водой, заморозил его, сел на ледяное дно ракеты и, достав из головы зернышко, крохотное, как песчинка, бросил его вниз, на лед.

Страшный блеск залил его ледяную тюрьму. Ракета затряслась, через пробитое в днище отверстие вырвалось пламя – и ракета понеслась.