Только ненадолго хватило ей первого толчка. Пришлось Креацию второй раз порыться у себя в голове, а потом и третий, и четвертый, но уже с опаской, так как почувствовал он, что мозг у него уменьшается и потому слабеет… Но ракета уже вошла в атмосферу планеты и стала падать. Трение о воздух разогревало и растапливало ее. Ракета становилась все меньше и меньше, пока наконец не осталась от нее маленькая закопченная сосулька. Впрочем, в ту же самую минуту Креаций коснулся земли, заделал отверстие в своей черепной коробке и поспешил во дворец. Было самое время: часы как раз собирались бить двенадцать.

Король обомлел, заискрились у него глаза и щеки, а лоб потемнел от великого гнева, словно нагретая и резко охлажденная сталь. Он был уверен, что Креаций не вернется, раз искорок у него не стало.

– Ну, ладно! – сказал он. – Пусть так! Вот тебе третье задание, и довольно легкое, как я считаю… Я открою городские ворота, ты выбежишь, а по следам твоим я пущу свору борзых роботов, чтобы они догнали тебя и разорвали своими стальными клыками. Если сумеешь уйти от них, если предстанешь предо мной завтра в это же время – будешь свободен!

– Хорошо, – ответил конструктор, – я прошу только дать мне перед этим шпильку… Засмеялся король:

– Пусть не говорят, будто я отказал тебе в милости. Дать ему сейчас же золотую шпильку!

– Нет, милостивейший государь! – ответил Креаций. – Мне надо простую, железную.

Взял он эту шпильку и бросился бежать из города так, что ветер в ушах засвистел. Король злорадно смеялся, глядя с зубчатой стены на то, как он мчится. Король был уверен, что конструктора ничто не спасет.

А тот все бежал и бежал, разбрасывая ногами песок, держа все время на запад, пересекая одну за другой магнитные линии планеты, и шпилька его скоро намагнитилась, а когда он подвесил ее на нитке, выдернутой из своего одеяния, она завертелась и показала на север.