Пожалуй более жуткого старика Давид не видел в жизни. Вроде ткни пальцем и развалится но словно опровергая его мысли, старик резко поднялся и невероятно быстрым движением схватил Давида заключая в объятья. А потом взяв внука за плечи, и не испытывая при этом никаких усилий подняв на уровень глаз сказал:

— А ты вырос крошка Дэйв. — при таком на первый взгляд бурном проявлении эмоций, эмоций-то как раз и не было. Дед не улыбался, и тем более не смотрел на внука ласково. Его белые глаза смотрели изучающее, и вроде не самого Давида, а под белую кожу мальчика.

— Деда, ты бы это…, поставил бы меня на пол. — неуверенно сказал Давид. — А-то надорвешься еще. Я почти шестьдесят килограмм вешу.

— Но я думал что родственникам так положено. — звучным молодым голосом сказал дед. И Давиду даже показалось, что от голоса по комнате распространяется небольшое эхо. Хотя размеры помещения определенно этому не способствовали. — Ведь мы же родственники?

И сказав это, дед на секунду закрыл глаза.

— Ну да, определенно родственники. Ты же мой правнук. — прошептал Абдула и поставил Давида на пол. А потом невозмутимо уселся на свой трон и вылупил свои белесые глазища на Давида.

— Не дед. Я не правнук, а внук. — сказал Давид, про себя решив что дед все же сумасшедший.

— А вот тут ты ошибаешься парень. Я может и стар, и даже слегка безумен, но прекрасно помню кого трахал, и кто в результате этого рождался. И могу тебе ответственно заявить, что твой отец, вовсе не плод сочетания моего семени и яйцеклетки моей покойной жены. А вот его отец, как раз и был моим сыном. Правда он недолго прожил, и умер всего в двадцать три года, но все-таки успел оставить ублюдка, который и является твоим горячо любимым родителем. А то, что тебе это неизвестно, говорит лишь о том что мой внук не слишком разговорчив.