Вечером, когда одни остались, говорит Иван Насте:

– - Любезная моя жена, расскажи мне скорее, что с вами, подругами, стряслось!

Отвечает дивная Анастасия:

"Муж мой, виновата я перед тобой и людьми. Были мы с подругами феминистками. Это такие женщины, которые против мужеского полу воюют. Жили далеко, за тридевять веков, а точнее -- в двадцать первом веке. Если по правде, нерождённые мы ещё… ты даже не думай над этим, этого всё равно никто не понимает. Жили дружно, весело, с мужчинами не водились. А они, гады такие… ой, извини, ты же их не знаешь, они совсем не похожи на вас! -- они тайно объединились и начали борьбу за своё участие в воспроизводстве народонаселения! Представляешь? Тайно! Трусы! Как будто им донорских пунктов недостаточно! Не спрашивай меня, милый, я не могу сказать, что это такое, сие тайна великая есмь… Подкараулили однажды нас на вечеринке -- занесло же дур на смешанный сэйшен! -- и вынудили под прицелом выбирать: либо замуж, либо в далёкое прошлое. Из двух зол мы предпочли меньшее. Сели в машину времени, перенеслись сюда, к вам, а выбраться из неё так и не смогли. Теперь-то мы знаем, что машина остаётся заблокированной до тех пор, пока кто-то не войдёт с нами в тесный контакт, -- несмотря на наш страшно искажённый внешний вид… представляю, какими уродинами мы вам казались! Сколько девчонок у нас побывало, ни одна даже пальцем дотронуться не решилась… Спасибо Тарасику, спас он нас!"

И поверил ей Иван. Хоть и не понял решительно ничего.

В это же время Альберт пытал Ольгу:

– - Суженая моя, расскажи мне, как договорено меж нами, что с вами произошло.

Отвечает мудрая Ольга:

"Жили-были в заморской стране три красны девицы. Одна превосходила силой и ловкостью сверстников, побеждала в борьбе и на мечах, оттого и врагов себе нажила. Вторая отличалась умом и памятью, не было равной ей в знании звёзд и понимании стихий, вот и заработала на свою голову ненависть потомственных мудрецов.