Эолер набрал в грудь воздуха, полный сомнения в правильности принимаемого решения.

- Я больше не хочу слышать, как вы возводите на себя напраслину, принцесса, но и не хотел бы силой заставлять вас вернуться. Если я помогу вам отворить эту дверь, - медленно проговорил он, избегая смотреть ей в лицо, исполнившееся надежды, - возвратитесь ли вы со мной после этого?

- О да, все, что угодно! - Она была похожа на ребенка в своем нетерпенье. - Ты сам будешь решать, потому что увидев место, где все еще обитают ситхи, ты не захочешь вернуться в закопченную пещеру. Да!

- Ну ладно. Я полагаюсь на ваше слово, Мегвин, - он поднялся и, ухватившись за ручку двери, сильно дернул на себя. Она не поддалась.

- Эолер, - тихо произнесла Мегвин.

Он снова потянул, сильнее, пока не почувствовал, как до предела напряглись жилы на шее, но дверь не поддавалась.

- Граф Эолер, - сказала Мегвин.

Он снова без толку дернул дверь и повернулся к ней.

- Что?

Она указала на дверь пальцем с обломанным ногтем.

- Я перерубила болт, но кусочки там еще застряли. Нам, наверно, нужно их вынуть.

- Это неважно... - начал он, потом посмотрел внимательнее. Часть разрубленного засова провалилась в петлю и не давала открыть дверь. Эолер присвистнул и вытолкнул мешавшие куски. Они со звоном упали на мокрый камень.

На этот раз, когда Эолер дернул дверь, петли протестующе заскрипели. Мегвин подошла и ухватилась за ручку рядом с графом, добавив свою силу к его. Петли заскрипели сильнее. Продолжая тянуть дверь, он наблюдал за мускулами ее рук. Она была сильной, эта молодая женщина, но она и не принадлежала к тому типу женщин, уделом которых была слабость физическая или душевная. Только с ним ее острый язык терял внезапно свою язвительность.

Напрягшись, он набрал побольше воздуха и уловил запах Мегвин. Несмотря на то, что она была потной и грязной, совсем не похожей на раздушенных придворных дам Наббана, от нее исходил аромат чего-то дикого, теплого и живого, который был необычайно приятен.