- Мне нужен текст и сама табличка, - сказал Эрикссон. - Она единственная ценность, которую можно спасти. Желательно извлечь табличку изо льда, но если времени не останется, то в крайнем случае можно хотя бы сфотографировать.

- М-да, - пробормотала я и оглянулась. Черное облако на горизонте увеличилось. Повернулась к айсбергу и повторила неопределенное, выражающее и раздумья, и сомнения, и тревогу: - М-да...

- Университет готов заплатить любые деньги, Алена, - предупредительно заговорил швед. - Айсберг крутой со всех сторон. Без специального оснащения на него невозможно даже ступить. Аксель свалился в воду, пытаясь перебраться на ледовое подножие. Мы больше не стали рисковать и вызвали вас...

Я разглядывала айсберг, пощипывая себя за подбородок.

Можно подняться, можно... При помощи "кошек" и ледоруба можно подняться. Для организации страховки на некоторых участках придется забивать крючья. Лед мягкий, ломкий, тает на солнце. Закладки в трещинах держать не будут, а потому - только крючья. Причем специальные, ледовые.

Однако есть две вещи, которые смущают меня. Во-первых, надвигается шторм. Придется торопиться, а я спешки не люблю. Вообще, спешка в скалолазанье - прямая тропинка в могилу. Поторопился, ступил на ненадежный камень - и можешь сказать "привет!" глыбам у подножия скалы... А во-вторых, нет у меня опыта ледолазанья. Моя стихия, мой простор и вдохновение - скалы. Пологие, крутые, отвесные, отрицательные. А по льду я ползала лишь однажды, и это было так давно, что никаких навыков не сохранилось... Я даже не помню, где происходил подъем.

- Хорошо, давайте попробуем, - сказала я. - О деньгах поговорим позже, когда выполню работу. Нужна пила, чтобы изъять табличку. Нужна шлюпка и пара толковых парней.