Он моментально вспомнил, как чуть не устроил пожар в доме дедушки Эрланда, пытаясь унять дедушкину мигрень, которой тот всегда страдал по понедельникам. С тех пор Кристер решил никогда не прибегать к магическим воскурениям. К тому же бабушка Гунилла говаривала, что дедушкина мигрень собственного изготовления и коренится в бутыли с самогоном. Но говорила это любя и сама разрешала дедушке Эрланду провести часок-другой в праздники в компании с бутылкой. Он всегда был исключительно добр и никогда не делал ничего дурного. Никому, кроме своей собственной головы.

– А если ты не можешь совершать воскурений, то как же ты думаешь изгнать мои сны? – спросила Магдалена слегка удивленно.

– Ах, это, – вяло отозвался Кристер. – Это сложно объяснить непосвященному. У меня есть тайные заклинания.

О, да, этого добра у него было предостаточно. Но все, что прискорбно, самодельные. Ведь мама Тула так мелочна, что настоящие придерживает для себя.

Магдалена смотрела на него преданными глазами, и Кристеру казалось, что его способности стали безграничными. Он был непревзойденным, несокрушимым, он мог все!

– Доверься мне, – сказал он и ободрительно похлопал ее по руке. – Моя магия еще никогда не подводила.

Ха! Да она еще ни разу не сработала. Только у Кристера в воображении.

– А как случилось, что ты умеешь колдовать? – спросила она по-детски доверчиво.

– Это тайна, – заявил он глухим мистическим голосом. – Но тебе я могу сказать. Я принадлежу к роду Людей Льда.

– Ах, как жутко звучит!

– Да. Многие из моих предков были колдунами и ведьмами. Их сжигали на кострах и тому подобное. Но большинство из них были удивительно хорошими людьми. У меня есть родственник по имени Хейке. Он колдует еще лучше меня. Но делает только добро, он никогда не занимался черной магией. И я тоже.