совещаться при тщательно завешенных окнах! По сведениям "Хоругви", недавно дело дошло до особенно бурных сцен, был слышен грохот переворачиваемой мебели, а возможно, даже и выстрелы. Теперь мы понимаем, почему господа из оппозиционного лагеря вводят своих читателей в заблуждение низкими и яростными нападками на все и вся: они хотят отвлечь внимание общественности от самих себя, зная, что за ними водятся грешки и что небу будет жарко, как только их темные делишки станут достоянием гласности. Кстати, было бы небезынтересно узнать, где берет пан Голоушек денежки для своих политических оргий? Может быть, они завелись у него потому, что некогда он был в своей партии членом комитета по увеселительным мероприятиям?!? Заметим, что однажды мы видели его в обществе сенатора В. и министра 3. Судя по одному этому, уже сейчас можно сказать, что в афере замешан не только пан Голоушек, что последствия ее, как совершенно справедливо констатирует "Хоругвь", будут самыми серьезными.

Когда Йозеф Голоушек прочел все это, он почувствовал, что в горле у него встал какой-то отвратительный ком. Он подошел к окну, но тут ему почудилось, что все прохожие как-то странно оглядываются на его дом. И он решил сказаться на службе больным. После полудня пришла его экономка, вся распухшая от слез, и объявила, что берет расчет и что в доме, где творятся такие вещи, она служить не станет. Уже с сегодняшнего вечера ноги ее больше здесь не будет.

- Послушайте, Мери, - возразил пан Голоушек, - не делайте глупостей. Ну скажите сами, был у меня в декабре кто-нибудь? Впускали вы кого-нибудь в квартиру? Был тут слышен душераздирающий крик? Скажите, странная вы личность, был или не был?

- Так ведь в газетах написано, - ответила странная личность, всхлипывая. А я тут не останусь и до вечера!

- Гром вас разрази! - не выдержал пан Голоушек. - Послушайте, Мери, вы у меня уже три года. Вы знаете, что я каждый день после полудня сплю? А потом в половине пятого иду на прогулку? Ведь так? А в восемь возвращаюсь ужинать, правда? Вы отпираете всем, кто позвонит. Так скажите на милость, был тут вообще кто-нибудь? Слышали вы хоть раз какой-нибудь шум? Да или нет?