Вомакт поднял правую руку и согнул ее в запястье так, будто она сломана. Этот странный жест означал: "Есть ли среди нас люди? Все ли сканнеры здесь? Сканнерам все ясно?"

Только один Мартел услышал странный шорох, который издавали сканнеры, внимательно изучая друг друга и направляя свет своих поясных фонариков в темные углы комнаты. Когда они снова сосредоточились на Вомакте, тот сделал следующий знак: "Все в порядке. Слушайте, что я скажу".

Мартел заметил, что он единственный, кто сумел расслабиться. У остальных это не получалось, потому что их мозги были заблокированы и принимали сигналы только через зрительные каналы. Их тела осуществляли связь с мозгом через нечувствительные нервы и контрольные блоки. Мартел подумал, что он один может услышать голос Вомакта. Но с двигавшихся губ главного сканнера не слетело ни звука, когда он задавал свои вопросы:

- Когда первые люди, которые вышли в открытый космос, долетели до Луны, что они там нашли?

- Ничего, - ответил молчаливый хор губ.

- А потом они полетели до Марса и Венеры. Корабли вылетали каждый год, но ни один из них не вернулся. Так было до первого года Космической эры, когда вернулся первый корабль с первыми результатами исследований. Сканнеры, я спрашиваю вас, что это были за результаты?

- Никто этого не знает. Никто.

- Никто никогда и не узнает. Слишком много лет прошло. Но что мы понимаем под первым результатом?

- Великую агонию космоса, - ответил хор.

- А что было потом?

- Потом была смерть.

- А кто преградил ей дорогу?

- Генри Хабермен, в восемьдесят третьем году Космической эры.

- Я спрашиваю вас, сканнеры, что он сделал?

- Он создал хаберменов.

- А из чего он создал их?

- Он создал их из срезов. Мозг - из срезов сердца, легких, ушей, носа, рта, живота. Из срезов желания и боли, из срезов Вселенной.

- А как, сканнеры, мы контролируем живую плоть?