И правда, обитатели соседних домов — обычных отделанных вагонкой избушек — с первого дня четко очертили границу своих взаимоотношений с появившимися в поселке кооператорами, и эту границу за месяц никто так и не переступил. Сухое «Здравствуйте» — и все. Совсем как в школе.

Мать целыми днями топталась возле мольберта, портя холсты мрачными пуантилистическими картинами. А когда из школы возвращалась Тамара, перебиралась на кухню, занималась стряпней, хлопотала по всему дому с тряпкой и пылесосом. Сразу же после переезда отец предложил нанять приходящую горничную, но мать отказалась.

— Никакой прислуги, Андрей. Что мне здесь еще остается, кроме как заниматься хозяйством?

— Я думаю, тебе надо серьезно подумать о том, как создать круг новых знакомств. Здесь неподалеку купил участок главный бухгалтер нашего банка. Сюда частенько наведывается его жена. Надо бы пригласить ее в гости. Подходящая дамочка.

«Подходящая… Круг», — отложилось тогда в голове у случайно услышавшей этот разговор Тамары. И заставило призадуматься над тем, что, в отличие от Череповца, жители Ленинграда, оказывается, принадлежат к неким кругам. И шагнуть из одного в соседний ой как непросто!

А может быть, в этом и надо искать причину того, что ничего не ладится в школе? Просто она живет в одном мире, остальные — в другом.

Отец вернулся из Таллинна поздно ночью, и, когда дочь уходила в школу, он еще спал. Но сейчас, стоило ей переступить порог дома, первым вышел навстречу из каминной.

— А-а-а, царица Тамара. Привет. Как дела? Сколько двоек?

Из кухни выглянула мама, приветственно помахала рукой. На ней был нарядный передничек с большой аппликацией и кружевными оборками, который отец месяц назад привез из Финляндии.

— Hello, beauty

— Hello, mummy…

— Конечно. Могу же я хоть одно утро позволить себе не скоблить физиономию. Кстати, за мной нынче числится еще один грех. Я проспал аж до двенадцати. Ты представляешь? — рассмеялся отец.