— Шикарный дом, правда? — поинтересовалась мама в первый же вечер.

— Не знаю, — соврала Тамара. Она уже точно определилась с тем, что ей здесь абсолютно не нравится, — слишком просторно. Слишком большие комнаты. Гулко, будто в спортивном зале.

«А еще я здесь абсолютно одна. У мамы есть папа, у папы — работа. У меня никого. Никто не заглянет в гости, никто не позвонит. Все остались там, в прошлом.»

— Ничего, доча, привыкнешь. Пойдешь в школу, заведешь новых подруг… Ты только погляди, как здесь красиво! И папа теперь каждый день с нами, а не где-то за четыреста верст…

«Не каждый день, а каждую ночь. Если не уезжает в Таллинн, то все равно появляется дома лишь поздно вечером. А на работу уходит уже рано утром. Только и видишь его по выходным. Да и то не всегда».

— Куда лучше было, когда он был простым инженером, а не продавал дурацкие цветные металлы в Эстонию, — однажды призналась она матери. Та неожиданно вспылила:

— Что ты можешь понимать в этом, Тома! Он горбатится сутками напролет, чтобы мы ни в чем не нуждались. У нас прекрасный дом, две дорогие машины. Отложены деньги на то, чтобы после школы ты могла уехать учиться где-нибудь в Гарварде или Сорбонне Да разве я в твои годы могла мечтать о таком! Ей подается все готовенькое, на блюдечке с голубой каемочкой! Ей все завидуют…

«Вот именно, завидуют. И терпеть не могут. Кстати, не только меня. И тебя, мама, сторонятся соседи. Здороваются, любезно раскланиваются, но никогда не обмолвятся с тобой ни словечком. Я все вижу. Я не слепая».