Мне однажды пришлось. Это была единственная граница, которую я пересёк обычным манером. Мне тогда понадобилось набрать туристических буклетов для экспериментов с ассоциациями, но услышав хруст скотча, я забыл о буклетах. Я подумал, что не составлю слишком большую конкуренцию этим бедолагам. Что до закона, то на него я уже тогда смотрел косо.

Итак, я гнал водку полякам. Затем нашёл покупателей в Финляндии, где платили втрое больше. Водку я таскал по пол-ящика — всё же мой конёк лёгкая атлетика, не тяжёлая. Зато таскал часто. В день по десятку рейсов. Нашлись ещё кое-какие халтурки. Германские вьетнамцы брали у меня сигареты, русские — икру. В общем денежка капала понемногу, на жизнь хватало. И на путешествия.

Как только появились деньги я уехал от родителей, которых давно перестал понимать. Саранск мне не нравился никогда, и я купил квартиру в Питере.

Стал жить один. Не заводил себе никаких животных, даже рыбок, не желал иметь не только семьи, но и более-менее постоянной подружки. О детях и не говорю. Вряд ли тут дело в одной лишь скрытности. Гораздо важнее, что мне не хотелось нести ответственность, я боялся её. Слова Маленького Принца сидели в моей голове, словно высеченный из камня партийный лозунг. Ответственность! В неё всё дело и другие мне не указ. Те, кто заводят животных, семьи, детей, либо чихать хотели на ответственность (и таких я презирал), либо в состоянии были с ней совладать (к этим я питал уважение). Что до меня, то чихать не хотелось, но и сладить сил не хватало.

Возможно, я попросту подводил философию под свой образ жизни — это всегда проще, чем менять жизнь. Не знаю. Говорят, а больше пишут, что человек нуждается в общении. Дескать он и человеком от того стал, что общаться научился, и общество оттуда же пошло. Сомневаюсь. Лично меня одиночество не тяготит. Ну, то есть я, конечно, общаюсь, но главным образом в Интерент. Удобно. Тем удобно, что можно слепить себе любой имидж.