Я слепил из себя разведчика. Годков накинул с десяток, литературу по теме почитал, но в основном брал знанием стран и городов. Там кинешь вскользь про партизанский Чиапас, здесь про погоду в Мальмё… Короче провёл я тусовку интернетную. Да так руку набил, что во время войнушки одной локальной, начал разведпрогнозы в сеть сливать. И все в точку попали. Газеты тогда обо мне писали. Приятно, но анонимность не позволила насладиться славой. Так что общения хватало.

А живое общение… я же в транспорте полжизни провёл, живее некуда. Ну и подружки, которые иногда оставались у меня ночевать. Но ни одна из них дважды.

Девушкам у меня нравилось. Ещё бы… Бананы из Эквадора, гроздьями, свежие спелые. Не те, что дозревают месяцами в пути. Рыбу с дальнего Востока. Пряности из Азии. Бордосское вино из Бордо, хотя его можно купить в любом супермаркете… Девушки принимали меня за моряка. Вряд ли за капитана, скорее за какого-нибудь моториста. Я не разубеждал.

Для девушек моряк, для виртуального мира разведчик, я по большому счёту не умел ничего в этой жизни.

Природа ходов по-прежнему не давала покоя, хотя желание открыть их секрет и поутихло с возрастом. Больше всего мучил вопрос — являются ли эти лазейки физическим явлением, или же некая психическая уникальная способность возникла только у меня одного, под воздействием страха перед зубным врачом.

Ответ пришёл, но принёс собой угрозу.

Однажды, совершив переход в Питер, я вдруг увидел сидящего напротив человека в серой курточке, машинально отмеченного мною ещё в Москве. Возможно ли встретить двух столь похожих людей? Я в это не верил. На счастье человек был сильно уставшим и не заметил меня. Он продолжал сидеть, как ни в чём не бывало, а когда объявили Василеостровскую, спокойно встал и пошёл к выходу. То что я пользуюсь ходами не один, обрадовало меня не больше чем Робинзона следы дикарских ног на берегу его острова. Изумление пополам с ужасом не помешало, однако, проследить за «попутчиком» до дома на какой-то там Линии.