- Начнем, уважаемый коллега, - в тон отозвался Садовский, хотя ему хотелось сказать другое, чтото очень важное и теплое. - Ну, до свиданья?..

Это прозвучало вопросом. Зорин покачал головой.

- До скорого свиданья. Я знаете ли, голубчик, уверен, что...

- Не надо, - Садовский закрыл глаза. - Не надо.

Они помолчали. Потом Зорин встал.

- Ну, в общем... - он запнулся.

Садовский кивнул.

- Да.

Зорин отошел к пульту. Вполголоса - ему казалось, что он кричит, сказал:

- Начнем.

Хирург - молодой, высокий, с крупным вытянутым лицом - шагнул к столу. Бросил сестре:

- Свет!

Зорин отвернулся.

Минутная стрелка настенных электрических часов подползала к двенадцати. Она медленно, как будто преодолевая усталость, перепрыгивала с деления на деление. Перепрыгнув, вздрагивала и замирала. Потом - после долгого раздумья карабкалась выше. Зорин слышал отрывистые команды хирурга, неестественно спокойный голос ассистентки, отсчитывавшей пульс. Сейчас они кончат, и тогда...

- Аппарат! - резко произнес хирург.

- Включаю, - отозвалась сестра.

На несколько секунд наступила тишина.

- Закройте, - сказал хирург. - Борис Аркадьевич, готово.

Зорин обернулся. Два ассистента прикрывали операционный стол стеклянным колпаком. Хирург повторил:

- Готово.

Сейчас, когда нужно было действовать, к Зорину вернулась уверенность. Мучительная скованность исчезла. Казалось, тело потеряло вес. Движения стали легкими, точными.

- Начинаем! - сказал он и услышал в своем голосе что-то резкое, отрывистое, похожее на интонацию хирурга.

Рука коснулась пульта. Вспыхнули зелено-серые круги осциллографов. На экранах змейками извивались светлые линии. В центре пульта на выпуклом квадрате большого экрана их было две - зеленая и синяя. Они сплетались в каком-то фантастическом танце. Только очень опытный глаз мог уловить в их судорожном биении ритм и закономерность. Это работал регистратор биотоков.