- Мы победили старость, - просто сказал Зорин. - Поэтому я... такой... Старость теперь наступает не скоро.

Садовский закрыл глаза. Потом приподнялся на локтях, посмотрел на Зорина. Спросил беззвучно:

- Как?

- Ну, не сейчас, голубчик, не сейчас, - мягко сказал Зорин. Посмотрел в глаза Садовскому, улыбнулся. - Ну, хорошо, голубчик, не волнуйтесь... Понимаете... видите ли, старение организма считалось необратимым процессом. А мы доказали, что процесс этот обратим. Пока ограниченно, но обратим. Вот и все. Нет, нет! Больше ничего не скажу.

Садовский дышал тяжело, с хрипотой. Лег, губы шептали:

- Девятнадцать лет... Девятнадцать лет!..

Зорин взял его руку - сухую, холодную.

- А... другое? - еле слышно спросил Садов

ский. - Девятнадцать лет... Люди...

Зорин понял.

- Да, коммунизм, - он улыбнулся. - Многое изменилось. Вы не узнаете.

- Что? - прошептал Садовский.

Зорин покачал головой.

- Не спешите. Все впереди.

Садовский долго, очень долго лежал, глядя куда-то в пространство. Потом улыбнулся - одними глазами. Зорин уловил слабое пожатие руки.