...Проказа как тигр. Она кромсает свою жертву и убивает ее, только изуродовав до неузнаваемости.

Садовского теперь лечили обычными сульфопрепаратами. Но когти проказы мертвой хваткой вонзались все глубже и глубже.

Проказа победила.

* * *

- Продолжайте, продолжайте, профессор. Я слушаю.

Белая маска бинтов скрывала выражение лица Садовского. Это раздражало Зорина. Он терял уверенность, сбивался, по нескольку раз повторял одно и то же. Продуманная система аргументов расползалась как карточный домик.

- Понимаете, продление жизни... Я хочу сказать, борьба со старостью...

Он вспомнил, что именно с этих слов начал разговор. Дымчатые стекла очков Садовского ехидно поблескивали.

- Видите ли...

Зорин замолчал. Ему было жарко. По лбу, вызывая неприятное ощущение, капельками стекал пот. Как назло, платок куда-то запропастился.

- Старость? - переспросил Садовский. - Старость мне не грозит.

Зорин бросился напролом.

- Проказа излечима?

Садовский пожал плечами.

- Когда как.

- Я имею в виду вашу болезнь.

За дымчатыми стеклами очков что-то блеснуло.

- Сейчас неизлечима.

Платок, наконец, отыскался. Зорин вытер лоб. Машинально придвинул кресло к Садовскому.

- Сейчас неизлечима? Так... А потом?

Садовский ответил не сразу.

- Года через три. Не раньше, - он покачал голозой. - Впрочем, это срок, рассчитанный на сумасшедшую работу. Скажем, так лет через восемь.

- Восемь лет? А вы... я хочу сказать... вы... - Зорин смотрел на ландыши, - в вашем распоряжении... простите...