Когда он заснул, она встала и вышла во двор. И смотрела на небо одна. Сидела на мягкой траве и плакала. А потом он проснулся, обнаружил, что ее нет рядом, и тоже вышел. Увидел ее, понял по-своему. Взял на руки и отнес в дом. И был веселым и нежным, смешным и сильным. Они пили какао на кухне, и он подшучивал над опасностями, которые ждут их впереди, пытаясь вселить в нее уверенность, убедить, что вместе они преодолеют все.

С тех пор она не плакала. С тех пор она держала себя в руках. Старалась ни днем, ни ночью не думать ни о чем, кроме любви к Уиллу. Она уже не была самой собой, старалась ничем себя не выдать. Она была живой ложью, которая, если не убьет их обоих, даст ему то, о чем он мечтает.

И вот сейчас наконец ему можно было все рассказать. Можно, потому что менять решение уже поздно. Сейчас у него нет времени, чтобы передумать. Он бы уже не остался сейчас.

Но он не захотел слушать. Что ж, может это и к лучшему.

Где он сейчас? Почему не пришел?

"Я могу больше не увидеть его", - вдруг подумала она. Чудовищная мысль всей громадой навалилась на нее, ударила и сломила. Это невозможно! Такого не может случиться: больше не видеть его!

- Уилл, я здесь.

Он чуть было не прошел мимо.

- А... Привет!

Какие обычные слова. Какие пустые, обычные слова. Как будто он просто выходил погулять. В обычный вечер. Как будто еще будет завтра.

- Давай попрощаемся, - произнес он, и даже в темноте можно было различить его каменное лицо. - Тебе нет смысла оставаться здесь до утра. Ты, конечно, поставила их в известность о своем решении? Как я понимаю, мне ты сказала последнему?

Значит, так. Он вне себя. В нем говорит лишь обида. Его но переубедить, да и не нужно.

- Я бы хотела остаться, - сухие губы едва слушались ее. Но мы можем попрощаться сейчас, если ты так хочешь.

- Да, я так хочу.

Он легонько взял ее за плечи, наклонился и целомудренно поцеловал ее в лицо.