Признаться, я совершенно растерялся, но отступать не собирался:
— Добро то, что приносит пользу всем людям.
— Не обобщай. Что значит всем? Древние мудрецы говорили: если всем, значит никому. А если все захотят быть главой государства? Что в этом случае прикажешь делать?
— Но что предлагаете вы?
— Ничего. Со временем люди сами все поймут. А если тебя интересует мое мнение, то я считаю, что добро — это когда люди научатся мириться с существованием разных взглядов на добро и зло. Когда они не будут подгонять всех людей под свои мерки. Когда никто не будет навязывать своего понятия о добре всем остальным. Но ты молодец. — Совершенно неожиданно Фролов как-то незаметно изменил свое поведение. Я сразу вспомнил, что разговариваю и спорю не со своим другом детства, а со своим начальником. Признаюсь честно: в этот момент я испугался. Мой испуг не укрылся от генерала.
— Ты молодец. Если бы ты со мной согласился и не спорил, а я видел, что ты не согласен, я немедленно отправил бы тебя назад. Считай, что экзамен ты выдержал, и я готов взять тебя к себе. Но прежде хочу задать тебе один вопрос, но не отвечай сразу, подумай. Работа предстоит сложная, и домой ты вернешься не скоро. Очень не скоро. Возможно, работа продлится несколько лет. Согласен ты на нее?
— Я согласен. — Думать мне особенно было нечего. Мои родители погибли год назад в автомобильной катастрофе, а девушки у меня не было. Никто и не заметит моего исчезновения. Сейчас мне стало ясно, почему работу предложили мне. Одна из причин была та, что я совершенно одинок.